Марья едет за женихом, Иван попадает в сказочную передрягу: что известно о фильме «Иван да Марья»
|
|
Сказка стартовала — и сразу пошла не по старой тропинке
7 июля 2026 года в Санкт-Петербурге начались съемки фильма «Иван да Марья» — семейного фэнтези по оригинальной истории, созданной по мотивам русских народных сказок. Картину снимают кинокомпания СТВ, телеканал «Россия», CGF и «Глобус фильм» при поддержке Фонда кино, а в прокат ее выпустит «НМГ Кинопрокат». Премьера запланирована на 21 октября 2027 года.
На первый взгляд, набор знакомый: Иван, Марья, Кощей, царевич, соседнее царство, любовь и похищение. Но создатели явно не собираются бережно смахивать пыль с привычной сказочной полки. Здесь царевна не ждет у окна, пока добрый молодец разберется с маршрутом, конем и судьбой. Марья сама отправляется выбирать жениха, а значит, сказочный транспорт наконец-то поехал в обе стороны.
Жанр фильма соединяет приключенческую историю и сказку, поэтому проект строится не только на волшебном антураже, но и на дороге, испытаниях, переодеваниях, выборе и человеческой путанице, без которой ни одна хорошая сказка обычно не обходится.
Команда, которая знает, где у сказки вход
Над фильмом работает команда, в которой за производство отвечают СТВ, «Глобус фильм» и CGF при участии телеканала «Россия». Продюсерами картины выступают Сергей Сельянов, Антон Златопольский и Александр Горохов, исполнительным продюсером — Наталья Смирнова. Сценарий написали Александр Архипов и Петр Мордвинцев, режиссером-постановщиком стал Серик Бейсеу.
Визуальная часть для такой истории имеет особое значение: сказка должна не просто рассказывать о чудесах, а выглядеть так, чтобы зритель поверил в их внутреннюю логику. За компьютерную графику отвечает студия CGF Александра Горохова, а это значит, что волшебному миру предстоит обрести не только литературный, но и убедительный экранный облик.
В производственной группе также заявлены оператор-постановщик Антон Зенкович, художник-постановщик Александр Арефьев, звукорежиссер на площадке Александр Явисенко, компания «Атмосфера», кастинг-директоры Алла Петелина и Екатерина Лобанова, линейный продюсер Наталья Извекова. Для зрителя эти имена обычно остаются за кадром, но именно такие люди следят, чтобы царства не шатались, чудеса звучали убедительно, а сказочная путаница выглядела как замысел, а не как производственная паника.
Изображение: кинокомпания CTB
Иван, Марья и Кощей: кто выходит на волшебную площадку
Роль Ивана исполняет Тимофей Кочнев. Его возлюбленную Марью играет Катерина Кучма, а Кощея — Александр Лыков. Также в фильме заняты Олег Савостюк, Алексей Розин, Инга Оболдина и Мария Раскина.
Актерский состав шире основного трио: в проекте также участвуют Оливер Мара, Данила Шубнов, Олег Рязанцев и Демид Авдонин. Для сказочного фэнтези это важно: мир должен быть населен не только главными героями, но и теми персонажами, которые создают ощущение большого пространства — с царствами, дорогами, помощниками, препятствиями и, конечно, людьми, которые появляются ровно в тот момент, когда герою и так уже непросто.
Иван у Тимофея Кочнева задуман не как герой с вечной позой победителя, а как живой человек, который оказывается в непривычной роли. Марья в исполнении Катерины Кучмы соединяет нежность и внутреннюю силу. А Кощей Александра Лыкова обещает быть не просто злодеем из сказочного расписания, а персонажем с усталостью, прошлым и совестью, которая, кажется, мешает бессмертию быть комфортным.
Когда кафтан решает слишком много
В центре истории — простой парень Иван, который по случайности оказывается в наряде царевича и завоевывает сердце Марьи, дочери царя соседнего государства. Но сказка быстро дает понять: если судьба выдала тебе чужой кафтан, она почти наверняка приготовила к нему еще и комплект проблем.
Иван спасает тонущего царевича, но вместо спокойной благодарности получает неожиданное поручение — переодеться в мокрую одежду наследника, чтобы та просохла. Именно в этот момент его встречает Марья и принимает за царевича. Между героями вспыхивает чувство, но счастье оказывается хрупким: разоблачение близко, а впереди появляется Кощей, которому нужен царский сын для собственной страшной затеи.
Комедия переодеваний здесь работает не только как веселая завязка. Она задает главный вопрос фильма: кто ты на самом деле, если снять чужую роль, красивый наряд и все ожидания, которые окружающие успели на тебя повесить? Иван оказывается в сказочной версии очень жизненной ситуации — когда окружающие уже решили, кем ты должен быть, а ты еще даже не успел нормально представиться.
Изображение: кинокомпания CTB
Марья больше не сидит в башне
Одна из главных перемен в сказочной логике фильма — образ Марьи. Режиссер Серик Бейсеу прямо выводит ее из роли ожидающей царевны: Марья сама едет выбирать жениха. Для традиционного сказочного мира это почти революция без плакатов: обычно героини ждут, пока за ними прискачут, прилетят, приплывут или хотя бы придут с мечом. Здесь Марья берет инициативу в свои руки.
Такой ход делает героиню полноценным двигателем сюжета. Она не награда за подвиг и не прекрасная причина, из-за которой все остальные бегают по лесам. Марья сама выбирает, сама действует и в какой-то момент становится той, кто способен спасать. Башня, если она и была, остается без главной сотрудницы.
Исполнительный продюсер Наталья Смирнова видит в этой сказке новый взгляд на женскую роль в волшебной истории: вместо привычной схемы, где девушку похищают, а герой спешит на помощь, Кощей ошибается с жертвой, а на поиски любимого отправляется царевна. Этот переворот не отменяет женственности Марьи, а, наоборот, добавляет ей действия, воли и живого характера.
Любовь или жизнь: выбор совсем не игрушечный
Серик Бейсеу формулирует главную тему фильма просто и сильно: жизнь без любви теряет смысл. При этом сказка не ограничивается веселым приключением с переодеваниями и похищением. Каждый герой оказывается перед выбором между жизнью и любовью — а это уже не тот вопрос, который можно решить одним удачным взмахом меча или подсказкой говорящего помощника.
Для семейного фэнтези такая ставка выглядит серьезно, но именно она добавляет истории глубины. Дети увидят приключение, Кощея, заколдованную дочь, путаницу с царевичем и активную Марью. Взрослые легко считывают другой слой: страх быть разоблаченным, давление чужой роли, желание быть любимым не за титул, а за себя самого.
Юмор здесь нужен не для того, чтобы снять смысл, а чтобы сделать его мягче. Сказка может говорить о важном без каменного лица. Иногда именно в комедийной ситуации человек яснее всего понимает, что чужой кафтан красив, но дышать в нем трудновато.
Иван не доказывает, что он принц, — он учится быть собой
Сценарист Александр Архипов подчеркивает важный поворот замысла: Ивану не нужно доказывать, что он настоящий принц. Наоборот, его путь связан с тем, чтобы перестать держаться за чужую роль и научиться быть собой. Тимофей Кочнев играет героя без сказочной позы и лишнего пафоса — живо, просто и по-человечески.
В этом смысле «Иван да Марья» — не история карьерного роста от простого парня до идеального царевича. Это история внутренней честности. В сказочном мире статус часто решает многое: кто царевич, тот и герой; кто в короне, тот и важен. Но фильм явно спорит с этой логикой и ставит человека выше роли.
Продюсер Сергей Сельянов говорит о чужих кафтанах как о метафоре: кто-то надевает их сам, кого-то в них наряжают обстоятельства, а кто-то боится снять, потому что под ним может оказаться не царевич, а самый обычный человек. И вот тут сказка становится очень узнаваемой: в жизни у многих тоже есть свой «кафтан» — должность, маска, ожидания, образ, из которого страшно выйти.
Изображение: кинокомпания CTB
Кощей с больной совестью — это уже не злодей по инструкции
Петр Мордвинцев называет фильм сказкой-перевертышем: привычная колода русских сюжетов здесь намеренно перемешана. Кощей похищает не ту жертву, царевна сама идет спасать героя, Царевна-лягушка не хочет свадьбы без любви, а главный подвиг совершается не мечом.
Особое место в этой системе занимает Кощей. В исполнении Александра Лыкова он задуман не как злодей из учебника, а как уставший бессмертный с больной совестью. Такая формула сразу делает персонажа объемнее: бессмертие здесь не выглядит вечным отпуском с мрачным интерьером, а скорее похоже на долгую жизнь, в которой накопилось слишком много памяти.
Кощей хочет женить Ивана на своей заколдованной дочери, потому что верит: только царский сын способен снять с нее страшное заклятие. Но герой ошибается — перед ним не настоящий царевич, а Иван, попавший в чужую роль. Так сказочная интрига становится еще запутаннее: злодейский план строится на неверном предположении, а спасать всех в итоге придется Марье.
Сказочная логика сломана аккуратно — чтобы стало интереснее
«Иван да Марья» не просто использует знакомые элементы русских народных сказок, а меняет их местами. Авторы не отказываются от канона полностью: Иван остается Иваном, Марья — Марьей, Кощей — Кощеем, а волшебный мир сохраняет свои узнаваемые координаты. Но внутри этой системы привычные роли начинают вести себя неожиданно.
Если раньше добрый молодец ехал спасать царевну, теперь царевна сама отправляется за любимым. Если раньше герой доказывал право называться избранным, здесь он учится не прятаться за чужой статус. Если раньше Кощей был почти обязательной темной силой, то теперь в нем появляется усталость и совесть. Сказка не ломается — она поворачивается другой стороной.
Такой подход делает проект ближе современному зрителю. В нем остается удовольствие от знакомых мотивов, но появляется свежая интонация. Это не музейная витрина с табличкой «русская сказка, руками не трогать», а живая история, которая позволяет себе двигаться, шутить, спорить с правилами и при этом сохранять сказочный нерв.
Магия, превращения и целая система чудес
В сказочном фэнтези важно не просто показать отдельное чудо, а выстроить мир, где магия кажется естественной частью жизни. Александр Горохов говорит о сказочных созданиях, магических превращениях и неожиданных помощниках героев как о пространстве, где художникам и специалистам по визуальным эффектам предстоит придумать целую систему чудес.
Это серьезная задача: зритель может принять почти любую условность, если она существует по внутренним правилам. Волшебный мир должен быть не набором красивых эффектов, а средой, в которой персонажи живут, ошибаются, любят, спасают друг друга и иногда крайне неудачно переодеваются.
Именно поэтому участие CGF выглядит важной частью проекта. Визуальные эффекты в такой сказке работают не как украшение на полке, а как инструмент построения мира. Здесь чудо должно быть не просто «смотрите, как красиво», а «смотрите, это действительно часть этой истории».
Где сказка будет искать свои тропинки
География съемок охватит Санкт-Петербург, Ленинградскую область, Хибины, Карелию и Пермь. В Карелии в съемочный маршрут входят остров Хонкасало и залив Катерлакс на Ладожском озере. Для сказочного путешествия такой набор локаций звучит очень уместно: здесь есть и городская фактура, и северная природа, и пространство для дороги, без которой русская сказка быстро начинает скучать.
Санкт-Петербург стал стартовой точкой производства, но история явно не собирается оставаться в одном городе. Северные и уральские локации помогают создать ощущение большого мира, где герои не просто разговаривают о приключении, а действительно двигаются по нему.
Конкретные сцены авторы не раскрывают, и это разумно: сказке тоже нужно оставить немного тайны. Пока известно главное — маршрут будет широким, природа сыграет важную роль, а Ивану, Марье и Кощею придется существовать не в условной декорации, а в пространстве, где волшебство может встретиться с настоящим камнем, водой, лесом и ветром.
Почему это фэнтези может понравиться не только детям
«Иван да Марья» заявлена как семейное фэнтези, но по набору тем видно: история рассчитана на зрителей разного возраста. Детям достанутся приключения, Кощей, волшебство, похищение, переодевание и активная героиня. Взрослым — разговор о любви, страхе быть не тем, кем тебя считают, и необходимости иногда снять с себя чужой кафтан, даже если он неплохо сидит.
Семейное кино особенно хорошо работает, когда его можно смотреть на нескольких уровнях. Ребенок следит за тем, как Марья будет спасать Ивана и чем закончится затея Кощея. Взрослый видит историю о выборе, роли, честности, любви и том самом моменте, когда надо перестать изображать царевича, если ты Иван — и, возможно, именно этим и хорош.
Легкая ирония здесь помогает не утяжелять материал. Фильм не выглядит попыткой прочитать лекцию о самоидентичности на фоне сказочных декораций. Он скорее берет знакомый жанр, переворачивает несколько табличек, выпускает Марью в самостоятельное путешествие и спрашивает: а что, если главный подвиг — не победить мечом, а выбрать любовь и себя?
Сказки снова в пути — и «Иван да Марья» идет своим маршрутом
«Иван да Марья» появляется в период заметного интереса к большим отечественным сказочным проектам. На профессиональных презентациях 2026 года наряду с ним обсуждались и другие сказочные картины, включая «Садко», «Чудо-Юдо», «Хоттабыча», «Алененький цветочек» и новые прочтения знакомых сюжетов.
На этом фоне новая работа СТВ выглядит не просто еще одной сказкой, а проектом с собственной интонацией. Он не обещает буквального пересказа канона и не делает вид, что зритель впервые слышит слова «Иван», «Марья» и «Кощей». Напротив, фильм работает с узнаваемыми именами именно потому, что зритель уже знает правила — и поэтому ему интереснее увидеть, как эти правила начнут сдвигаться.
Такой подход может стать преимуществом. Современной сказке важно не только уважать традицию, но и находить в ней новые ходы. Если Марья больше не ждет спасителя, Иван учится быть собой, а Кощей внезапно получает совесть, значит, знакомый лес уже не совсем тот, каким казался на школьной иллюстрации.
Когда Иван, Марья и Кощей выйдут к зрителям
Прокат фильма «Иван да Марья» запланирован на 21 октября 2027 года. До премьеры у проекта еще длинный путь: съемки в нескольких регионах, работа с визуальными эффектами, монтаж, звук и все те этапы, которые превращают сказочную идею в готовое кино.
Но уже сейчас у фильма есть понятный образ: это сказка-перевертыш, где привычные роли меняются местами, любовь оказывается важнее статуса, а герой должен разобраться не только с Кощеем, но и с самим собой. Ивану предстоит выйти из чужого кафтана, Марье — доказать, что царевна может действовать сама, а Кощею — показать, что бессмертие без внутреннего покоя тоже так себе подарок.
Если авторам удастся сохранить баланс между приключением, юмором и серьезной темой выбора, «Иван да Марья» может стать не просто очередным походом в сказочный лес, а историей, в которой старые мотивы зазвучат свежо. А это, пожалуй, и есть хорошее волшебство: когда знакомая тропинка вдруг ведет туда, где зритель еще не был.
Автор статьи: Алексей Шипилов
Эксперт по шоубизнесу, кино и сериалам
